Путинская стратегия изоляционизма требует жертв
Продуктовое эмбарго во многих отношениях провалилось. Августовский доклад правительства свидетельствует, что хотя импорт продовольствия сыграл непропорционально большую роль в общем сокращении объемов торговли, российские производители оказались не в состоянии мгновенно заполнить образовавшийся вакуум на рынке, что привело к стремительному росту цен и появлению все большего количества хитроумных схем обхода эмбарго. Например, экспорт из Европейского союза молока и сливок в Беларусь увеличился в 2014 году в 573 раза. Разумеется, все излишки европейского молока отправились в Россию. Сухопутная Беларусь превратилась также в крупнейшего экспортера рыбы. В то же время, сельскохозяйственный экспорт Европейского Союза продолжал расти, как будто российского рынка никогда и не существовало. Например, объем польского экспорта вырос в прошлом году на 7,1 процента, а в первом полугодии нынешнего года – на 6,4 процента.
Несмотря на все неудачи, российское правительство намерено повторить тот же эксперимент на других рынках. С 1 января 2016 года правительственные учреждения будут обязаны обосновать необходимость зарубежного программного обеспечения, прежде чем подписать контракт на его приобретение. Специальный декрет правительства позволяет осуществлять подобные покупки только в тех случаях, когда отсутствуют отечественные аналоги. Эта пагубная идея основана, с одной стороны, на опасениях, что западные страны смогут шпионить за Россией с помощью своих офисных приложений и систем планирования ресурсов компаний, а с другой – бессмысленным стремлением ускорить развитие этой сферы в России путем уничтожения конкуренции. Европейская ассоциация бизнеса, крупнейшая организация, представляющая интересы иностранного бизнеса в России, недавно направила письмо правительству Российской Федерации, в котором выразила опасения, что в таких условиях западные технологические компании не смогут продолжать свою деятельность в России.
Впрочем, неуклюжие торговые ограничения – это только часть истории. Согласно данным Центрального Банка России, частный сектор страны, в течение долгого времени остававшийся чистым заемщиком внешних ресурсов, недавно превратился в чистого кредитора: в настоящее время мир должен ему около 73 миллионов долларов.
Подпись к изображению. Финансовая самодостаточность. График динамики объема чистой внешней задолженности частного сектора России (основан на статистике Центробанка)
В понимании Центрального Банка, частный сектор включает такие крупные контролируемые государством компании как Сбербанк, ВТБ, Роснефть и Газпром, которые подпадают под западные финансовые санкции, но также и настоящие частные компании, для которых доступ к западным финансовым ресурсам просто нереален, либо слишком дорог. Из-за введенных ограничений, а также вследствие неопределенности обменного курса, эти предприятия сделали все возможное, чтобы расплатиться по внешним долгам и набрать побольше иностранных активов.
По мере того, как они это делали, стали очевидными две тенденции: стремительное ухудшение показателей международных резервов Центрального Банка и существенный уровень оттока капитала.
Объем резервов в марте текущего года достиг низшей отметки в 350 миллиардов долларов, упав более чем на 160 миллиардов с начала 2014 года. В течение тех же пятнадцати месяцев из России было выведено около 185 миллиардов долларов. После достижения баланса задолженности, оба эти потока внезапно остановились. Международные резервы на сегодняшний день составляют 374, 6 миллиарда долларов, а отток капитала с апреля по сентябрь достиг лишь 7 миллиардов.
Это очень хорошо для валютных резервов России, которые финансовые власти предусмотрительно не израсходовали в момент резкого сокращения доходов от экспорта нефти, а вместо этого позволили рублю девальвироваться. Тем не менее, это привело к тому, что экономика страны заняла оборонительную позицию. Бизнес прекратил привлекать более дешевые западные финансовые ресурсы для внутренних инвестиций, объем которых с января по сентябрь текущего года сократился на 5,8 процента. Кроме того, российский бизнес прекратил свою экспансию за пределы страны.
В то же время, правительство предпринимает особые усилия для ограничение нелегального вывоза капиталов. На этой неделе московская полиция задержала банкира Александра Григорьева (бригада ОМОН уложила его на пол в ресторане, где он ужинал со своей подружкой) и обвинила его в нелегальном вывозе из страны 50 миллиардов долларов в течение последних трех лет. Большая часть денег была, предположительно, вывезена через Молдову и страны Балтии. Российские компании, созданные специально для этой цели, предоставляли гарантии по задолженностям предприятий в этих странах. Эти предприятия банкротились, их фиктивные кредиторы обращались в суды в Молдове, Литве и Эстонии, а судебные решения становились основанием для трансфера капиталов из России.
Такая схема применялась в течение нескольких лет, как минимум с 2011 года, однако ее крах произошел лишь сейчас, когда правительство проявило серьезную озабоченность в связи с бегством капиталов из «осажденной крепости» России.
Изоляционистская экономическая политика России представляет собой комбинацию лишенного смысла протекционизма, мстительности, страха перед шпионажем, финансового управления, направленного на минимизацию внешних рисков и жестких действий полиции. Она не лишена последовательности и даже некоторой гармонии, а также синхронизируется с массированной пропагандой, направленной на то, чтобы заставить русских чувствовать себя в осаде враждебно настроенного мира. Главным образом, эта политика отражает взгляды Владимира Путина по широкому кругу вопросов, от экономики до геополитики. «Россия – осажденная крепость» существует в голове Путина, а россияне, которые вынуждены платить за это снижением уровня жизни (располагаемые доходы населения снизились за период с января по сентябрь нынешнего года на 3,3 процента) одобряют эту политику и согласны жить в условиях «осажденной крепости».
Автор, Леонид Бершидский – живущий в Берлине обозреватель информационного агентства «Bloomberg View», автор трех романов и двух документальных книг.
Обсудим?
Смотрите также:
