Алексиевич: В России меня травят за Нобелевку и белорусский паспорт



Алексиевич: В России меня травят за Нобелевку и белорусский паспорт


Вы почувствовали, что как-то изменилась ваша позиция, ваш вес в обществе?

СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ, лауреат Нобелевской премии по литературе: Моя позиция не изменилась, она такая, как и была. Но да, действительно, вот, например, когда на первой пресс-конференции меня спросили об Украине, я сказала, что я считаю, что это оккупация и что в общем-то Путин развязал гражданскую войну. Гражданскую войну при желании можно в любом месте развязать. В Белоруссии можно развязать, поляков с белорусами стравить, это все можно. И в любое другое время я всегда это говорила. Мне бы господин Песков, пресс-атташе Путина, не отвечал бы. А так он мне сказал: «Госпожа Алексиевич не владеет всей информацией». Но дело в том, что сегодня все равно хоть трижды ты был лауреатом Нобелевской премии, такое время, что авторитарные властители, они, в общем-то, не слушают нас. А как Лукашенко воспринял присуждение премии? СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ: Где-то к концу дня он что-то из себя… поздравил – уже после Горбачева, после президентов Германии, Франции. Но как раз проходили выборы, президентские выборы у нас, в стране было очень много иностранных наблюдателей… Как только выборы кончились, он выиграл, наблюдатели уехали – он тут же сказал, что я обливаю страну грязью. Ничего нового, все как было. Известие о присуждении вам Нобелевской премии буквально взорвало российское общество. Многие говорят, что вы получили эту премию, потому что выступаете против Путина. Вас удивила эта реакция? Или вы ее ожидали? СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ: Нет, я не ожидала, честно говоря. Особенно от писателей не ожидала такого отношения. Я не думала, что русское общество до такой степени больное. Но все русские писатели, которые получали Нобелевскую премию, все подвергались травле в своей стране. И Бунин, и Солженицын, и Бродский, и Пастернак. Это удивительно даже. Может быть, дело не только в Путине? Может быть, россияне так воспринимают присуждение этой премии, потому что вы нажали на больные точки российского общества и им это не понравилось? СВЕТЛАНА АЛЕКСИЕВИЧ: Тут много. Во-первых, я из Беларуси, из маленькой страны, которую в России многие русские не воспринимают всерьез. Белорусский язык – да какой этой язык? Бросьте, Светлана, это испорченный русский язык! Русское общество, мне так кажется, оно как бы не впустило в себя мир. Первые неудачи, которые после перестройки их постигли, вызвали отторжение. И страна опять закрылась. И «либералы» стало ругательным словом. А гораздо ближе то, что говорит Путин: «Великая Россия, вокруг враги». Но это как бы старые позывные, которые работают в массовом сознании. Ведь только подумать, как можно было в течение нескольких месяцев заставить воевать братьев – русских и украинцев. Это невозможно представить. Вот мать у меня украинка, а отец – белорус. И у многих так. Дата выхода в эфир 8 декабря 2015 года. Фото: Reuters