«А потом Берлин»: Воинственная риторика в России звучит все громче



«А потом Берлин»: Воинственная риторика в России звучит все громче


Российская рок-группа «Ва-Банкъ» представила в начале декабря новый видеоклип. Он называется «А потом Берлин», кавер-версия песни «First we take Manhattan» канадского барда Леонарда Коэна из 1980-х. Российский текст содержит актуальные политические послания. Там упоминаются и западные санкции, и Крым, и «товарищ Сталин», после чего следует припев, как в оригинале у Коэна: «Сначала мы возьмем Манхэттен, а потом Берлин».

После аннексии Крыма разговоры о войне и захвате других стран стали в России чуть ли не обыденными. Их ведут политики, журналисты, эксперты. В социальных сетях курсируют апокалипсические картинки о будущей войне с Европой и США. На одной из них – российские танки в разрушенном Париже, снизу надпись: «Танковые туры по Европе».

Ядерная дубинка в телевизоре При этом снова и снова звучат угрозы — о возможном ядерном ударе со стороны РФ. Это то, чего раньше в России избегали. Днем, когда было нарушено табу, считается 16 марта 2014 года. Тогда в занятом российскими войсками Крыму проходил непризнанный в мире референдум. «Россия динственная страна в мире, реально способная превратить США в радиоактивный пепел», – сказал тогда в эфире гостелевидения ведущий Дмитрий Киселев. С тех пор в России периодически размахивают ядерной дубинкой. Особенно лидер ЛДПР и вице-спикер Госдумы Владимир Жириновский не раз публично угрожал уничтожить то Киев, то Берлин, то Вашингтон. На днях он размышлял о том, чтобы сбросить ядерную бомбу в Черное море у берегов Стамбула. Тогда турецкий мегаполис смоет гигантской волной, сказал Жириновский в своем выступлении в Госдуме. Социолог Денис Волков из московского «Левада-центра» в беседе с DW назвал такие высказывания «тестированием общественного мнения». «Более серьезно, когда президент Путин в фильме о Крыме говорит, что Россия была готова использовать ядерное оружие», – говорит Волков. Атмосфера ожидания войны «Ожидание войны… разлито в воздухе», – написал в гостевой колонке для DW московский журналист и блогер Александр Плющев. По его мнению, этому способствует в основном телевидение. Инцидент со сбитым турецкими ВВС на границе с Сирией в конце ноября российским бомбардировщиком, похоже, дополнительно усилил градус военной риторики. В связи с этим «Новая газета» в четверг предупредила о возрастающих рисках «настоящего столкновения». «Те, кто призывает к использованию ядерного потенциала как оружия возмездия, а не инструмента сдерживания, самые настоящие преступники», – считает газета.
«Новая газета» призвала своих читателей подписать в интернете петицию за принятие закона, который бы устанавливал уголовную ответственность «за публичную угрозу или призыв к применению оружия массового уничтожения». Для того, чтобы петиция была рассмотрена правительством, она должна набрать более 100 тысяч голосов. Большинство россиян против войны Согласно опросам общественного мнения, угроза войны и международные конфликты – одно из главных опасений россиян. По данным ноябрьского исследования «Левада-центра», почти две трети (59 процентов) считают возможными боевые столкновения между Россией и террористами «Исламского государства»* в ближайшее десятилетие. 28 процентов полагают, что такие столкновения возможны между Россией и НАТО. «Большинство не хочет никаких войн, – говорит Волков. – По разным данным, есть условная группа «ястребов», их около 20 процентов, которые выступают за радикальные и агрессивные действия в отношении Украины, Запада, США, Турции». По его словам, эта цифра стабильна. Волков отмечает, что среди условных «сторонников войны» большинство – не собирается в ней участвовать. Он говорит, что, как правило, радикальных взглядов придерживаются молодые россияне или обеспеченные жители крупных городов. «Это такое шапкозакидательство», – говорит социолог. Привыкание к насилию в международной политике Фантазии о войне в России не очень распространены, считает Йенс Зигерт, бывший глава московского офиса немецкого Фонда имени Генриха Бёлля. «Если спросить, хотите ли вы войны, то большинство людей ответило бы, нет, мы, русские мирные люди, но войну нам навязывают извне», – говорит политолог. В этой связи Зигерт напоминает о государственной пропаганде, которая уже более десяти лет проповедует образ России как «осажденной крепости». Одновременно, по мнению эксперта, идет процесс привыкания к насилию в международных отношениях. В российских СМИ такое насилие представляется «как норма, а не исключение из правил», говорит Зигерт.