В России забыли, что такое выборы



В России забыли, что такое выборы


По всей России в сентябре пройдут выборы — муниципальные и региональные. Лишь в двух регионах из 85 избиратели ни в одном населенном пункте не пойдут голосовать. Зато в остальных 83 субъектах Российской Федерации пройдет «более 10,5 тысяч избирательных кампаний и референдумов», гордо сообщает Центральная избирательная комиссия РФ. При этом, по данным ЦИК, в выборах примет участие 55 партий — их список тоже опубликован. В нем немало экзотических названий, вроде «Объединенной партии людей ограниченной трудоспособности России» или партии «Против всех». Однако представителей реальной либеральной и даже националистической оппозиции в этом списке не найти.

На старте избирательной кампании — в конце весны и начале лета 2015 года — президентская администрация потребовала от региональных и муниципальных властей провести «честные и легитимные выборы». Именно такие формулировки использовал, например, отвечающий за внутреннюю политику первый замглавы кремлевской администрации Вячеслав Володин.

Пресса в связи с этим радостно писала, что Кремль решил допустить оппозицию до выборов. Благо рейтинги у последней такие низкие, что власти могут не опасаться поражения. Зато результаты будут легитимными, то есть народ будет признавать новоизбранную власть.

Не дошли до финиша


Однако оказалось, что в Кремле по-своему понимают, что такое честные выборы. Скандал за скандалом сопровождали регистрацию оппозиционных кандидатов и партий, как на муниципальном, так и на региональном уровне.

В Новосибирске от участия в выборах отстранили как либералов, так и националистов из партии «Родина». Там продолжается голодовка представителей «Демократической коалиции».

А их соратник из партии «Парнас» Андрей Пивоваров, руководивший предвыборным штабом в Костроме, арестован на два месяца. Против него возбужденного уголовное дело.

В Калужской области оппозиция сама отказывается от участия. Тех, кто этого не сделал, снимают с выборов со скандалом. Удивлены даже многие противники действующей власти, которые, казалось бы, давно не испытывают никаких иллюзий. Они не могут понять, зачем публично говорить о честных выборах, а потом устраивать массовое отстранение от участия в них любого, кто хоть отдаленно напоминает оппозиционера.


«Народная демократия»

Между тем в Кремле вовсе не лукавят. Если там говорят про честные выборы, то именно их и имеют в виду. Просто под выборами там понимают собственно процесс голосования.

Этот спор идет уже давно. Например, миссия профессиональных наблюдателей ОБСЕ долго требовала, чтобы у них была возможность начинать свой мониторинг еще до начала избирательной кампании. В ответ российский Центризбирком давал понять, что равный доступ к СМИ, свободная агитация и единые правила регистрации кандидатов — это мелочи. Главное, по мнению российских бюрократов, — чтобы не было скандалов в сам день голосования. Для этого надо создать видимость политической борьбы, чтобы население все же пришло и проголосовало, ну а реальных оппозиционеров изобразить скандалистами.

Во многих странах так называемой «народной демократии», в той же Польше или ГДР, в 1950-1980-е годы прекрасно научились это делать. Партий могло быть зарегистрировано несколько — это нестрашно. Для двух-трех были предусмотрены квоты в парламенте. Ведь все знают, что они — оппозиция только по названию. Один раз в три-четыре избирательных цикла можно было позволить народу выбрать парочку умеренных оппозиционеров, чтобы заткнуть рот критикам.

Именно по этой схеме и работает современная «народная демократия» в России. Поэтому у оппозиции нет ни одного шанса не только на победу, но и на реальное участие в выборах. Ну а с учетом того, что в Кремле прямо говорят, что предстоящие в сентябре 2015 года выборы станут репетицией кампании по избранию депутатов Госдумы в 2016 году, можно не сомневаться — схема останется той же. Зовем участвовать всех, регистрируем только своих, а побеждают заранее избранные.

Это — базовый принцип современной российской «народной демократии», в которой народ оказывается для власти просто ширмой, за которой в нужный момент можно спрятаться, чтобы продлить свои полномочия.