New Yorker: «российское вмешательство» — очередной провал американских спецслужб

Раздутые после терактов 11 сентября 2001 года бюджеты не помогли американским разведывательным службам ни защитить публику от «российской дезинформации» в интернете, ни даже предупредить её об этой «кампании», пишет обозреватель The New Yorker Дэйна Прист. По мысли журналиста, разведывательному сообществу США следует как можно скорее начать работу над ошибками, поскольку признаков, что Россия прекратила свою зловредную деятельность, пока не наблюдается.

Когда США не удалось предотвратить нападение террористов на Нью-Йорк в 2001 году, американский конгресс более чем в два раза увеличил бюджет разведывательных служб страны и наделил их «беспрецедентными» полномочиями, пишет на страницах The New Yorker обозреватель издания Дэйна Прист. Как вспоминает журналист, в те годы в окрестностях Вашингтона как грибы росли новые здания, в которых стал размещаться «пухнущий» на глазах персонал в составе миллиона с лишним человек. Именно тогда Агентству национальной безопасности (АНБ) США было разрешено собирать и хранить интернет-переписку и данные с мобильных телефонов миллионов американцев, Федеральному бюро расследований (ФБР) было даровано право требовать банковские данные и записи телефонных разговоров без решения суда, а Центральное разведывательное управление (ЦРУ) открыло за границей тайные тюрьмы, где подвергались пыткам люди, подозреваемые в терроризме; даже отделения полиции на местах получили в своё распоряжение армейское оружие, бронированные машины и устройства для отслеживания мобильных телефонов, перечисляет Прист.

Все эти меры, продолжает автор, были введены во имя национальной безопасности страны — однако в прошлом году «изрядно выросшие учреждения» так и не смогли ни защитить, ни даже предупредить американских граждан о «самой дерзкой тайной операции России в отношении Соединённых Штатов с момента окончания холодной войны». Данные о «дезинформационной кампании» Москвы появились лишь в начале 2017 года — то есть, уже после того, как она «запятнала президентские выборы 2016 года» — но представленные публике доказательства были настолько неубедительными, что многие даже сомневались, правдивы ли вообще сообщения о «российском вмешательстве», констатирует Прист. «Узнать наверняка, изменила ли российская кампания результат выборов, невозможно, однако она определённо оказалась успешной в том, чтобы раздуть политические разногласия в Соединённых Штатах и подорвать доверие к итогам голосования», — полагает он.

В отличие от терактов 11 сентября, российская операция «не свершилась без предупреждения одним тихим осенним днём» — её долгие шесть месяцев реализовывали через аккаунты американцев в соцсетях, пишет обозреватель The New Yorker. При этом, российские лидеры намекали на подобные планы несколько лет тому назад, а сама кампания не была необычной, вполне вписываясь в «типичную тактику» Москвы, «тщательно задокументированную европейскими правительствами, исследователями и журналистами» ещё во времена «информационных операций Кремля» в Эстонии в 2007 году, Грузии в 2008-м, на Украине в 2014-м и в готовящейся к референдуму о «брексите» Великобритании в 2016-м, подчёркивает автор.

Тем не менее, столкнувшись с «одной из самых явных угроз для США за минувшее десятилетие», ни ответственное за контрразведывательную деятельность внутри страны ФБР, ни Аппарат Директора национальной разведки США не предостерегли американцев о том, что «взводы спонсированных Россией автоматизированных «ботов» и людей-троллей действовали в интернете, разжигая расовые распри и подстёгивая интерес к антиправительственным теориям заговора», сокрушается он. Больше того, судя по удивлённой реакции конгрессменов на откровения представителей компаний Facebook и Twitter, разоблачивших «российское присутствие в соцсетях», в неведении оставались и они — хотя главы разведывательных учреждений США обязаны предоставлять уполномоченным комитетам обеих палат конгресса актуальные данные о важнейших угрозах для нацбезопасности страны, отмечает Прист.

О масштабах провала американских разведслужб яснее всего говорит тот факт, что многочисленные организации и лица, обладающие куда более скромным финансированием, уже давно собрали и продолжают собирать огромное количество данных о «тактике России по распространению дезинформации в сети», подчёркивается в материале. Среди них — и основанный украинской журналисткой Ольгой Юрковой после «оккупации» Москвой Крыма сайт StopFake.org, уже три года сражающийся против российской «пропаганды» на одиннадцати языках при бюджете в $250 тыс. в год — тогда как общий бюджет разведывательных агенств США составляет $70 млрд; и аффилированный с НАТО Центр стратегических коммуникаций, определивший основные векторы «российского вмешательства» ещё в своём докладе о российской информационной кампании против Украины за 2014 год; и бывший журналист, а ныне — «эксперт по пропаганде» и сотрудник американского аналитического центра «Атлантический совет» Бен Ниммо, заметивший деятельность «связанных с Кремлём аккаунтов в соцсетях» во время шотландского референдума о независимости 2014 года, пишет автор.
По словам Приста, ему удалось отыскать по меньшей мере дюжину негосударственных структур, ведущих «передовую деятельность» в плане анализа российской «пропаганды». Все они обходятся без систем слежения, суперкомпьютеров и судебных повесток, а их деятельность открыта и прозрачна — однако в этом и заключается проблема, убеждён он. Американские разведывательные учреждения доверяют лишь агентурным данным, преуменьшая при этом важность информации из открытых источников, вроде официальных заявлений глав государств, материалов, собранных журналистами и университетскими профессорами, или же обсуждений на открытых конференциях, поясняет обозреватель The New Yorker. Как полагает журналист, подобная практика сложилась не один десяток лет назад, и именно из-за неё в 2002 году разведслужбы США не вняли представленным МАГАТЭ доказательствам отсутствия у Ирака оружия массового поражения, а в 2010-м — не смогли предвосхитить закипавшую на Ближнем востоке «арабскую весну». Если американским разведчикам не удастся преодолеть своё предвзятое отношение к открытым источникам, они будут и далее выпрашивать у властей специальные полномочия, чтобы «подглядывать за интернет-пользователями», а если им будут отказывать — вероятнее всего станут, «всплёскивая руками, заявлять, что помочь решить проблему они в таком случае не в силах», иронизирует автор.
Меж тем, российские операции по дезинформации внутри США продолжаются, не встречая никакого противодействия; это подтверждают как заявления членов конгресса и представителей разведки, так и данные, собираемые американскими НПО, предупреждает Прист. Как напоминает журналист, после терактов 11 сентября по США пронёсся «каскад журналистских расследований и заседаний комитетов конгресса и специальных комиссий», в результате которых было доказано, что разведывательное сообщество потерпело фиаско, не сумев предотвратить это страшное нападение. Не исключено, что российский скандал закончится тем же, и чтобы предотвратить долгие расследования и больше не терять впустую и так потраченное время, американским разведслужбам следует наконец усвоить два важнейших урока, которые следовало извлечь из террористических атак 2001 года: «Скрывать правду — неблагоразумно, как и делать вид, что всё хорошо», предлагает автор. Вместо этого, директору Национальной разведки Дэниелу Коутсу — «одному из немногих членов администрации Трампа, чья репутация в плане беспристрастности осталась незапятнанной» — нужно как можно скорее обнародовать максимально подробные данные о российской «дезинформации» и разъяснить конгрессу слабые стороны разведывательных служб, подготовив предложения о том, как необходимо перераспределить ресурсы, чтобы бороться против этой «не такой уж и новой угрозы», считает Прист. Если же Коутс по какой-то причине не может принять такие меры, этим должен заняться сам конгресс, убеждён обозреватель The New Yorker. «Времени — в обрез», — подытоживает он.