Зарубежные СМИ о нас
Главная Россия СНГ Мир Политика Общество Новости

The New Yorker: три украинских реформатора платят неожиданную цену за свой прошлый успех

Когда осенью 2016 года я впервые встретился с Сергеем Лещенко, мы вели с ними беседу, шагая по скрипящему паркету мимо украшенных колоннами помещений Рады, украинского Парламента. Лещенко, которому тогда было 36 лет, уже два года был депутатом Парламента, и в этом окружении он был фигурой непривычной, а для многих его противников еще и нежеланной. В 2014 году после многих лет работы в качестве занимающегося расследованиями журналиста он решил заняться политикой, а произошло этой после майданной революции, свергнувшей Виктора Януковича, бывшего президента Украины, который олицетворял собой существовавшую гротескную и коррумпированную систему. Кроме того, майданная революция открыла путь для нового поколения политиков, настроенных на проведение демократических реформ.
В то лето я написал статью для журнала New Yorker, в которой рассказал о жизненном пути Лещенко, а также о его друге и журналисте Мустафе Найеме и его близкой соратнице Светлане Залищук, которые рассказывали о своем переходе из мира журналистики и активизма в область постреволюционной политики. В первые месяцы после Майдана они решили совершить поездку на попутном "трамвае" (выражение самого Лещенко) партии, созданной Петром Порошенко, олигархом и политическим хамелеоном, который был избран президентом страны в мае 2014 года. Включение в список партии Порошенко для этих трех реформаторов было способом стать депутатами Парламента, но, оказавшись там, они быстро разочаровались в методах его правления, в которых, по их мнению, отражались черты как раз той клептократической политики, с которой пыталась покончить майданная революция. «Порошенко вел мелкую игру, — сказал мне Найем в то время. — Это не тот лидер, которого мы хотели бы видеть после Майдана».
Став депутатами, Лещенко, Найем и Залищук голосовали за некоторые реформы, но чаще всего они вели борьбу с представителями старой гвардии страны, с политиками, которые делали ставку на закулисные сделки и обмен услугами и которым не очень нравился приход в политику людей, способных разрушить существующую систему. Помимо упомянутой тройки, была еще пара дюжин молодых депутатов в Парламенте с похожими амбициями — не связанная жесткими правилами коалиция, члены которой сами называли себя «еврооптимистами», — однако эта еще не обладавшая большим опытом группа не была способна создать свое движение или свою партию на основе общих для ее членов ценностей. У них не было денег, не было организационных мускулов и не было доступа к национальным телеканалам; неизбежное столкновение самомнений и личных амбиций тоже не особенно помогало.
Тем не менее, они представляли собой новую модель того, какой может быть политика на Украине. «Вот обычное представление о члене украинского Парламента — это человек с большим животом и большим количеством денег, он заседает в Раде и решает судьбы людей», — сказала в беседе со миной Залищук в 2016 году. — Но Сергей и Мустафа — это молодые, стильные парни — хипстеры, — и они представляют собой полную противоположность старому стилю украинской политики».
Ранее в этом месяце я встретился с Лещенко в Киеве, в парке, расположенном в районе Подол, где он проводил традиционную встречу в рамках своей избирательной кампании. Жители города жаловались ему на плохое состояние дорог на Украине, на суды, на систему здравоохранения, а также на тысячи других ответвлений государственного аппарата, которые традиционно разочаровывали их на фоне сменяющих друг друга политических режимов. Лещенко вновь пытается получить место в Раде — парламентские выборы состоятся на Украине в это воскресенье, — однако на этот раз он делает это как независимый кандидат, он в одиночку ведет борьбу за свою политическую жизнь в «одномандатном» округе, а не пытается пройти в Раду по партийному списку, как он сделал это пять лет назад.
Сегодня политический ландшафт украинской политики выглядит совершенно иначе, а основной причиной этого является неожиданное и триумфальное восхождение Владимира Зеленского, актера комического плана, который использовал свою популярность, полученную благодаря телесериалу «Слуга народа» — в нем он играет роль простого человека, ставшего президентом, — для того, чтобы, на самом деле, занять пост президента страны. В апреле нынешнего года Зеленский победил на выборах Порошенко и стал президентом, получив 73% голосов. Избиратели страны были уже сыты по горло обещаниями прежних политиков, они были доведены до отчаяния и поэтому очень хотели избавиться от существовавшей политической касты. Именно поэтому они сделали ставку на Зеленского, статус аутсайдера которого и стал самым большим его преимуществом.
Однако в результате подобных настроений, судя по всему, остался не у дел и возможный союз реформаторов с участием Лещенко. Лидеры партии Зеленского, тоже получившей название «Слуга народа», заявили о том, что они не будут включать в свой партийный список кого-либо из нынешних депутатов Парламента. Это было двойным парадоксом в случае с Лещенко с учетом того, что он с самого начала поддерживал этого комического актера, ставшего президентом. В ходе нашего разговора Лещенко назвал «конечно же, понятным, с точки зрения пиар», решение партии Зеленского не включать в свой список депутатов нынешнего созыва, однако, по его словам, «есть нечто несправедливое в представлении о том, что мы автоматически в чем-то виноваты».
Когда мы встретились, Лещенко был трезво настроен по поводу нынешней политической реальности и своего места в ней. Он считает свой первый депутатский срок успешным — хотя этот успех имел для него лично совершенно иные последствия, а не те, которые он себе представлял. «Наша задача состоял в том, чтобы привести в политику новое поколение, — сказал он в беседе со мной. — Но затем, когда это новое поколение появилось и полностью взяло власть в свои руки, оказалось, что это не мы, а Зеленский».
Лещенко вместе с Найемом, Залищук, а также со своими союзниками помогли изменить коллективное представление об украинской политике, однако эти усилия частично способствовали тому, что сами они остались на обочине. «Да, в каком-то смысле, нам не повезло, и эта ниша оказалась заполненной другими людьми, но я хотел бы думать, что мы, тем не менее, были частью этого исторического процесса», — сказал Лещенко. Сегодня он является политическим ветераном, и другие люди теперь играют роль новичков. «Мы не можем представлять себя в качестве свежего воздуха, поскольку мы провели последние пять лет под куполом Рады, — сказал он. — Но выступать в качестве свежего воздуха — это не единственная позитивная роль, которую мы можем сыграть».
Во время встречи с местными избирателями Лещенко сидел в выцветшей беседке, расположенной в центре парка. На нее пришли около дюжины избирателей. Один из них рассказал об ужасном состоянии расположенной неподалеку Кирилловской улицы, которая недавно была переименована в рамках постмайденной кампании по «декоммунизации», а раньше она называлась улица Фрунзе в честь Михаила Фрунзе, большевика и революционера. По мнению Лещенко, ничего плохого в переименовании этой улицы нет, но это выглядит как ужасная шутка в сравнении с тем фактом, что она, как и многие другие улицы на Украине, должным образом не ремонтировалась в течение почти 30 лет, прошедших со времени окончания коммунистического правления. Еще один избиратель громко рассказывал о целой серии судебных дел против высокопоставленных политиков, которые каким-то волшебным образом рассыпались, когда попадали в суды.
А одна женщина предложила Лещенко перейти эту улицу и посмотреть на ее построенный в начале 1960-х годов пятиэтажный и находящийся в собственности государства многоквартирный кирпичный дом. Перед своим подъездом она показала ему металлическую канализационную трубу, свисавшую вдоль наружной стены, а ее кран был направлен в сторону грязного двора. «Извините меня за это выражение, но это здание плавает в дерьме», — сказала она, обращаясь к Лещенко.
У другого подъезда жители показали ему небольшое углубление под лестницей, которое в период сильных дождей и повышенной влажности заполняется водой и распространяет в расположенные над ним квартиры невыносимый запах сырой плесени. Для того чтобы впустить свежий воздух, жильцы дома оставляют окна своих квартир открытыми на целый день, даже зимой, когда температура постоянно опускается ниже нуля. Несколько лет назад с большой помпой правительство поменяло им старые окна на новые, энергоэффективные, в рамках программы по сокращению расходов на отопление, однако эта инициатива оказалась бесполезной из-за необходимости держать окна открытыми даже при низкой температуре. Лещенко выслушал эти жалобы и предложил такой вариант: поскольку у него все еще есть парламентский мандат — даже если он его потеряет, он останется депутатом до конца лета, — жильцы этого дома должны направить ему официальное обращение, а он затем будет использовать его для оказания давления на соответствующие государственные органы для того, чтобы они решили эти проблемы.
После встречи с избирателями Лещенко выглядел усталым. «Это утомительный, но важный опыт», — сказал он мне. Последние недели проведения предвыборной кампании позволили ему многое узнать о своих соотечественниках. «Хотя я думал, что я не терял связь с людьми в течение последних пяти лет, я понял, что я был намного дальше от них, чем мне казалось, — сказал он. — Я недооценивал это ощущение безнадежности и отчаяния, это чувство отрицания всех и вся».
Лещенко признал, что он сам совершил несколько политических ошибок: возможно, он мог бы лучше ответить на вопрос, который возник после того, как он и его жена купили себе квартиру в центре Киева за триста тысяч долларов. Может быть, ему не следовало бы вступать в публичную полемику с Руди Джулиани — и, в широком смысле, с Дональдом Трампом — по поводу так называемых тайных «черных бухгалтерских книг», свидетельствовавших о коррумпированной и вредоносной роли Пола Манафорта в украинской политике (перед тем как возглавить предвыборный штаб Трампа, Манафорт работал консультантом у Януковича, и упомянутые Лещенко бухгалтерские книги свидетельствуют о том, что он, судя по всему, получал нелегальную, не отмеченную в финансовых документах оплату за свои услуги). Трудно сказать, каковы шансы Лещенко в нынешней предвыборной гонке. С одной стороны, у него нет сильного конкурента из числа должностных лиц. Но, с другой стороны, есть кандидат от партии «Слуга народа», принадлежность к которой, с учетом популярности Зеленского, автоматически привлекает значительное количество голосов.
Как и Лещенко, Светлана Залищук также решила проводить свою кампанию в одномандатном округе Жашкове, в небольшом городе в 136 километрах (85 милях) от Киева. Ее ожидает еще более серьезное соперничество. Это родной город Залищук, однако она редко появлялась в нем в последние годы, а ее соперником является своего рода многолетний политический босс, имеющий тесные связи с представителями местной элиты, и он, по мнению многих, добивается конкретных льгот и обеспечивает защиту местного населения. «Ситуация там оказывается очень неудобной для меня — иногда даже самой неудобной в моей жизни, — но именно поэтому для меня это важно», — сказала Залищук в беседе со мной, когда я дозвонился до нее на прошлой неделе (в отличие от центра Киева, «здесь вообще нет кафе, а во многих местах нет даже туалетов», сказала она в шутку).
По словам Залищук, в своем родном городе она увидела оборотную сторону реформ, которые она и другие депутаты с похожими взглядами поддерживали в Парламенте; возможно, они являются необходимыми и полезными для страны в долгосрочной перспективе, однако они часто оказываются болезненными в ее округе, особенно для престарелых и бедных жителей села. «Мы не должны представлять взгляды только тех людей, которые имеют связи за границей — это очень небольшой слой общества, пять или десять процентов населения страны в лучшем случае», — сказала она.
На многих ее встречах с избирателями можно услышать гневные выступления людей, поскольку местные жители дают выход своему раздражению, сдерживавшемуся в течение многих. «Люди орут и кричат, и хотя все это не направленно непосредственно против меня, для многих я, тем не менее, являюсь представителем власти», — сказала она. В определенном смысле, продолжила она, такие люди как она сама, как Лещенко и Найем, стали жертвами своего собственного послания. «Люди согласны с нашей критикой старой системы, но в конечном итоге они считают, что мы сами являемся ее частью», — сказала она.
В своей недавно опубликованной статье, в которой анализируется неспособность самопровозглашенных еврооптимистов образовать устойчивое политическое движение, Кристофер Миллер (Christopher Miller), корреспондент Радио Свобода/Свободная Европа на Украине, написал о том, как эта группа молодых политиков пытается справиться с возникшим вызовом. Они «хотят доказать, что остаются принципиальными аутсайдерами после пяти лет, проведенных внутри института, который пользуется наименьшим доверием у простого народа. Этот народ недоволен продолжающейся войной с поддерживаемыми Россией силами на востоке страны, не удовлетворен скоростью проведения антикоррупционных реформ и очень хочет перемен». Миллер побеседовал с Владимиром Фесенко, директором Центра политических исследований «Пента» в Киеве, и он сравнил эту группу еврооптимистов с «тремя сотнями спартанцев, которые принесли себя в жертву». По словам Фесенко, «они были авангардом, но авангардом небольшим, слабым, раздробленным, и у них не было сильного и популярного лидера».
В настоящее время Мустафа Найем, в отличие от Лещенко и Залищук, решил вообще не участвовать в борьбе за место в Парламенте. Он заявил, что не хочет оказаться в Раде, не имея своей команды. Ему и другим его коллегам не удалось создать партию, и даже если бы он одержал победу в одномандатном округе, он, по сути, остался бы один. Будучи депутатом Парламента, Найем участвовал в проектах по реформированию полицейских сил страны, и, по его словам, именно эти конкретные инициативы его больше всего интересовали. Он хотел бы получить место в структурах исполнительной власти и заниматься вопросам, связанными с работой правоохранительных органов или, возможно, с Донбассом, с регионом страны, где все еще продолжается война с поддерживаемыми Россией сепаратистами.
«Это естественный процесс, — сказал мне Найем, когда мы встретились с ним в Киеве на прошлой неделе. — Вы входите в эту систему, получается определенный опыт, становитесь мудрее и затем начинаете заниматься чем-то другим». Последние пять лет в Парламенте избавили его от многих иллюзий относительно того, как функционирует украинская политика, но, с другой стороны, если бы у него не было этих иллюзий, он, возможно, и не попытался бы что-либо делать. «Что люди обычно говорили о тех, кто не имел политического опыта? «Извините, ребята, но у вас нет соответствующих навыков. Вам нельзя доверять. Это не сработает». Мне хотелось бы думать, что мы сыграли значительную роль и показали, что есть и другой путь».
Джошуа Яффа — московский корреспондент журнала New Yorker; прошлой осенью он был участником программы Американской академии в Берлине (American Academy in Berlin).
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...


Загрузка...
1430

Похожие новости
14 октября 2019, 12:50
16 октября 2019, 00:30
15 октября 2019, 13:10
14 октября 2019, 20:30
15 октября 2019, 21:40
14 октября 2019, 17:40

Новости партнеров

Актуальные новости
15 октября 2019, 16:00
15 октября 2019, 18:50
14 октября 2019, 12:00
14 октября 2019, 14:50
14 октября 2019, 20:30
16 октября 2019, 03:10

Выбор дня
15 октября 2019, 16:50
15 октября 2019, 10:30
15 октября 2019, 11:10
15 октября 2019, 18:50
15 октября 2019, 14:00

Новости партнеров

Реклама

Прочие новости

 

Новости СМИ

Популярные новости
12 октября 2019, 01:10
10 октября 2019, 16:40
11 октября 2019, 02:50
09 октября 2019, 15:00
10 октября 2019, 02:00
11 октября 2019, 14:50
12 октября 2019, 20:50