Зарубежные СМИ о нас
Главная Россия СНГ Мир Политика Общество Новости

Süddeutsche: значение российского газа поймут, только когда он исчезнет

Лед размяк, и лужи стали больше. Скоро тут пройдут стада оленей, и на пару месяцев вечная мерзлота покроется травой. Тогда на сибирский полуостров Ямал ненадолго придет жизнь. А в октябре зима вернется.
Но газ продолжает поступать из земли.
Тихо жужжат судовые двигатели, через круглый люк можно наблюдать за их работой. По лицу Виктора Моисеева пробегает улыбка. «По этому звуку можно определить, что все в порядке, — говорит он. — Всё хорошо». Для Моисеева эти судовые двигатели — части большого организма, в котором множество колесиков приводят друг друга в движение. Другие элементы — это и скважины глубиной 1 200 метров, через которые газ поступает наверх. И переплетение труб, собирающих газ. И, наконец, сами мощные газосжимающие моторы, ведь только под большим давлением газ можно протолкнуть через трубопроводы — в Европу, в Германию. Моисеев — заместитель начальника производства на газовых полях полуострова Ямал, которые разрабатывает энергетический концерн Газпром. Компрессоры придают смысл работе Моисеева. Ведь без транспортировки, без трубопроводов, ведущих к потребителям, даже самые богатые газовые месторождения никому не нужны.
Всякий, кто зажигает огонь на газовой плите, кто получает горячую воду из конденсационного котла или из газовой колонки, живет молекулами газа с этого конца света. И поймет их значение, только когда они вдруг исчезнут. А чтобы доставить их, по дну Балтийского моря нужно проложить вторую пару труб за почти десять миллиардов евро — «Северный поток — 2». Ни один проект в Европе не отличается такой взрывоопасностью, как этот.
Нет, о политике Моисеев сейчас говорить не хочет, давать интервью тут нежелательно. Этот человек — инженер, он должен сосредоточиться на технике. А с чисто технической точки зрения ситуация такова, что российские газовые месторождения не бесконечны. Уренгой, Ямбург, Медвежье — так назывались гигантские месторождения прошлого. Их производительность медленно, но верно снижается. Участок Моисеева, полуостров Ямал, — гигант будущего.
Ни деревья, ни кустарники тут не растут. Людей тоже нет. По плоской голой равнине пролегают линии электропередач и трубы. Вокруг стоят контейнеры, как будто брошенные какой-то экспедицией. Единственное, что здесь движется, — одинокая буровая установка. Она бурит в замерзшем песчаном грунте одну скважину за другой, метр за метром. За работой наблюдают из хорошо отапливаемого контейнера. Как рабочие узнают, что наткнулись на газ? Моисеев качает головой. «Ничего узнавать нам не надо. Мы знаем это наперед». Газ тут практически повсюду, на различной глубине. И из каждой новой скважины поступает новый газ. Только в Бованенкове, самом большом газовом месторождении на Ямале, залегают 4,9 триллионов кубических метров. Такими же запасами обладают Норвегия и вся остальная Европа вместе взятые. Газпром собирается разрабатывать это месторождение до 2028 года.
Газовая буровая установка "Екатерина" на Бованенковском месторождении
После того как газ из Бованенкова подвергнется очистке и по длинным трубам попадет к судовым двигателям, он отправится в далекое путешествие в направлении Запада с множеством промежуточных этапов. По пути он попадет на станции Ухта и Грязовец, оттуда одна часть пойдет к Балтийскому морю, а другая витиеватым путем направится в сторону Белоруссии и Украины. Тут вступает в игру «Северный поток — 2». Когда добыча на западносибирском полуострове