Зарубежные СМИ о нас
Главная Россия СНГ Мир Политика Общество Новости

Российское военно-научное сообщество и будущее войн

С тех пор как в конце 2008 года была начата реформа и модернизация Вооруженных сил России, руководство Генерального штаба настойчиво обращалось к военно-научному сообществу с призывом решать задачи, возникающие в результате этих сложных процессов. Важным компонентом этих обсуждений является сосредоточение внимания на будущей войне как части стратегии национальной обороны, что должно побудить начать уделять больше внимания стратегическому прогнозированию. Начальник Генерального штаба России генерал армии Валерий Герасимов активно освещал этот вопрос в своих публичных выступлениях и статьях после своего назначения в ноябре 2012 года. В марте этого года Герасимов изложил новую доктрину ограниченных действий, которая концептуализирует подходы России к войне за пределами страны, как это было в Сирии. Герасимов также еще раз поднял вопрос о будущем войн. Эти взгляды дают представление о том, как российские специалисты по обороне видят будущую войну и, следовательно, некоторые из факторов, определяющих стратегическое позиционирование Москвы.
В ноябре 2018 года генерал-полковник в отставке Леонтий Шевцов опубликовал обзорную статью в Военно-промышленном курьере, в которой рассматривается монография генерала Александра Владимирова. Было подробно рассмотрено второе издание книги Владимирова под названием Основы общей теории войны. В одном из разделов обзора рассказывается об использовании Владимировым работ советских и российских военных теоретиков, о многих из которых также часто упоминается в выступлениях Герасимова. В частности, Владимиров основывал большую часть своих размышлений о современной войне на работах Александра Свечина, Андрея Снесарева и Евгения Месснера. Он ссылается на Снесарева: «Решение вопроса о будущем войны — положительного или отрицательного — остается вопросом веры, а не научно доказанным фактом». Также он отмечает размышления Месснера: «Мы должны перестать думать, что война, это когда люди сражаются, и мир, когда они не сражаются. Можно воевать и без ведения боев».
Хотя в речах Герасимова присутствуют темы и концепции некоторых ведущих советских и российских военных теоретиков, показывающие корни современной военной мысли представителей руководства Генерального штаба России, элементы взаимодействия между занимающимися военными разработками учеными и нарождающимися перспективами для будущих войн четко представлены в статье на эту тему в военно-промышленном курьере от 28 мая. Генерал-лейтенант в отставке Владимир Останков рассматривает вопрос о российских перспективах будущей войны и ясно показывает, как это влияет на оборонительную позицию Москвы во многих областях. Останков — бывший руководитель очень влиятельного Центра военно-стратегических исследований при Генеральном штабе (Центр Военно-Стратегических Исследований Генерального Штаба Вооруженных Сил Российской Федерации — ЦСВИ ГШ). Известно, например, что ЦВСИ играет роль в формулировании военной доктрины и создает секретные документы по стратегии, развитию армии и войнам будущего.
В начале своей статьи Останков заявляет о важности высоких технологий и современных систем вооружений и их влиянии на формирование взглядов и концепций Вооруженных сил, отмечая, что наиболее важным аспектом стратегии является прогнозирование характера будущих войн и определение потенциальных возможностей будущего врага с целью формирования контрмер. Останков перечисляет следующие основные черты современной войны:
— Широкое использование высокоточного и гиперзвукового оружия а также инструментов радиоэлектронной борьбы;
— Многоуровневое воздействие на противника по всей глубине его территории и одновременно в сфере глобальной информационной и аэрокосмической конфронтации;
— Усиление централизации и автоматизации управления войсками и оружием;
— Участие в боях нерегулярных вооруженных формирований и частных военных компаний (ЧВК);
— Комплексное применение силовых и невоенных мер, реализуемых с широким использованием протестного потенциала населения;
— Использование финансируемых извне политических сил и общественных движений.
Автор утверждает, что современная война все больше сосредотачивается на применении политических, экономических, информационных и других невоенных средств. Он предполагает, что эти меры использовалось Россией во время военных операций в Сирии, комбинируя при применении силы военные и нематериальные средства. Исходя из этого, Останков утверждает, что нынешнее российское политическое руководство улучшило сдерживание, приняв осознанную политику устрашения потенциальных противников.
Тем не менее, Останков считает, что доминирующая роль в будущей войне по-прежнему заключается в применении прикладной силы. Он ссылается на меняющийся характер войны и ее последствия для будущего: «Новые технологии значительно сократили пространственный, временной и информационный разрыв между войсками и командованием. Лобовые столкновения больших группировок войск на стратегическом и оперативном уровнях постепенно уходят в прошлое. Дистанционное бесконтактное воздействие на противника становится основным способом достижения целей сражения и операции. Разрушение его объектов осуществляется по всей глубине территории. Различия между стратегическим, оперативным и тактическим уровнями, а также наступательными и оборонительными действиями стираются». Автор далее утверждает, что искусственный интеллект будет играть гораздо большую роль в войнах будущего, роботизируя поле битвы, но не отказываясь полностью от человеческого участия.
Приводя в пример опыты России в Сирии с руководимой из единого центра сетью ведения боевых действий, Останков считает, что это оказало существенное воздействие на планирование Москвой будущих войн: «Предвидя подобное изменение характера вооруженных конфликтов, военная стратегия разрабатывает требования для развития разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, определяя их место в системе ведения войны и долю участия в уничтожении противника. Неудивительно, что в Генеральном штабе Вооруженных сил Российской Федерации было создано подразделение для решения этой проблемы». Анализ военного потенциала США привел к «переходу России от политики сдерживания потенциального противника с помощью ядерного оружия к политике устрашения путем нанесения недопустимого ущерба гиперзвуковым оружием в ответ на любую крупномасштабную агрессию».
Похоже, что сочетание взглядов на вероятную природу будущей войны, анализ среды угроз для России и пристальное внимание к военному потенциалу США привели к принятию Москвой политики устрашения противника, с одновременным укреплением своих возможностей по мощному удару с большими разрушениями без использования ядерного оружия. Не следует недооценивать статью Останкова, учитывая его опыт работы в ЦВСИ, а также его знания и осведомленность текущего стратегического мышления Москвы. Он предлагает взгляд на то, как Москва проводит целенаправленную политику устрашения своих потенциальных врагов, что может быть важно для понимания стратегических действий России в более широком контексте.

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники

Загрузка...


Загрузка...
633

Похожие новости
18 июня 2019, 18:10
18 июня 2019, 18:10
18 июня 2019, 18:10
18 июня 2019, 23:40
18 июня 2019, 15:30
18 июня 2019, 15:30

Новости партнеров

Актуальные новости
18 июня 2019, 04:40
18 июня 2019, 15:30
18 июня 2019, 20:50
18 июня 2019, 12:50
18 июня 2019, 07:20
17 июня 2019, 09:50

Новости партнеров

Реклама

Прочие новости

 

Новости СМИ
Загрузка...

Популярные новости
15 июня 2019, 06:30
15 июня 2019, 03:50
16 июня 2019, 01:20
16 июня 2019, 12:10
12 июня 2019, 11:00
13 июня 2019, 14:40
15 июня 2019, 01:10