Зарубежные СМИ о нас
Главная Россия СНГ Мир Политика Общество Новости

NYT: для партнеров Трамп — принц, а для налоговой службы — нищий

Частные самолеты, загородные клубы, особняки — все это играет свою роль в торговле именем Дональда Трампа.
«Я играю на людских фантазиях, — написал он в своей книге „Трамп. Искусство сделки" (Trump: The Art of the Deal). — Люди хотят верить, что какая-то продаваемая им вещь является самой большой, самой великой и самой блистательной. Я называю это правдивой гиперболой. Это безобидная форма преувеличения — и очень эффективная форма рекламы».
Если уникальным продуктом Трампа является Трамп в преувеличенной форме — человек, образ жизни, дух приобретательства — тогда все, что помогает создавать этот имидж, включая стоимость его компаний, можно вычесть из налогов. Ведь эти деньги как бы пошли на «производство». Может, государству Трамп и сообщает о своих убытках от бизнеса, но он может и дальше жить своей роскошной жизнью, списывая расходы на нее по графе «траты на необходимые составляющие произведенных работ».
Возьмем в качестве примера имение Мар-а-Лаго, ставшее постоянной резиденцией президента, а также являющееся частным клубом и декорацией для демонстрации богатства и роскоши Трампа. Это бизнес, но это также источник многомиллионных расходов, вычитаемых из облагаемого налогами дохода. Вот они: 109 433 доллара на белье и столовое серебро, а также 197 829 долларов на благоустройство и озеленение (это только за 2017 год). Как деловые расходы вычету также подлежат 210 000 долларов, которые заплатили фотографу из Флориды за то, что он несколько лет подряд снимал многочисленные мероприятия в этом клубе, включая новогодний прием, устроенный в 2016 году Трампом.
Трамп списывает как издержки на ведение бизнеса многочисленные расходы, в том числе на топливо и продукты для своего самолета, который челноком снует между многочисленным домами и объектами недвижимости президента. Списываются и расходы на парикмахеров, в том числе 70 000 долларов, заплаченные во время съемок «Ученика» его стилисту. В совокупности девять компаний Трампа списали как минимум 95 464 доллара, которые получил любимый стилист и визажист Иванки Трамп.
Позволяя вычитать издержки на ведение бизнеса, служба по внутреннему налогообложению требует, чтобы они были «обычной и необходимой составляющей». Это довольно неконкретное требование, которое бизнесмены часто трактуют очень вольно.
Пожалуй, примером самой вольной трактовки списания коммерческих издержек можно назвать отношение Трампа к поместью «Севен Спрингс» в округе Уэстчестер, штат Нью-Йорк.
«Севен Спрингс» возвращает нас в прошлое. Главный дом построил в 1919 году Юджин Мейер-младший (Eugene I. Meyer), одно время возглавлявший Федеральный резерв, а также купивший в 1933 году «Вашингтон Пост». Этот дом стоит на участке земли площадью 80 гектаров. Это покрытая буйной растительностью и почти девственная земля, находящаяся всего в часе езды от Нью-Йорка.
«Площадь особняка четыре с половиной тысячи квадратных метров. В поместье есть три бассейна, каретный двор. Окружено оно природным заповедником», — сообщает вебсайт «Организации Трампа».
У Трампа были большие планы, когда он купил эту недвижимость в 1996 году: построить поле для гольфа, клубный дом и 15 частных домов. Но жители соседних поселков помешали их реализации, заявив, что на этой заповедной земле появится слишком много машин, а питьевая вода может стать грязной.
Тогда Трамп решил извлечь из этого поместья налоговую выгоду. Он воспользовался приемом, который называется природоохранный сервитут. В 2015 году он подписал соглашение с ведомством по охране земель и рациональному землепользованию о том, что не станет заниматься застройкой. Взамен он потребовал налоговый вычет за благотворительность на сумму 21,1 миллиона долларов.
Отчетность раскрывает еще один способ существенного увеличения налоговой экономии за счет «Севен Спрингс». В 2014 году Трамп зарегистрировал поместье как инвестиционную недвижимость, что существенно отличает его от личной резиденции. С тех пор он списал в виде издержек на ведение бизнеса налоги на недвижимое имущество в сумме 2,2 миллиона долларов. Это вопреки тому, что налоговое законодательство в 2017 году позволяло физическим лицам списывать только 10 000 долларов в год с налога на недвижимое имущество.
По мнению судебной системы, чтобы жилые дома для целей налогообложения считались коммерческими структурами, их владельцы должны доказать, что они преследуют «реальную и честную цель извлечения прибыли», обычно за счет значительных усилий по сдаче недвижимости в аренду и последующего получения дохода.
Удовлетворял «Севен Спрингс» этим требованиям или нет, но Трампы давали этой недвижимости несколько иную характеристику.
В 2014 году Эрик Трамп рассказал изданию «Форбс», что это их семейное поместье. По его словам, в детстве они часто жили там летом с Дональдом, катаясь на горных велосипедах и рыбача на соседнем озере. Как-то раз братья решили поселиться в каретном сарае. «Он был для нас домом долгое, очень долгое время», — рассказал Эрик «Форбс».
Да и вебсайт «Организации Трампа» до сих пор называет «Севен Спрингс» «уединенным жилищем семьи Трампа».
Адвокат Гартен не ответил на вопросы о списании расходов в «Севен Спрингс».
Налоговый вычет по природоохранному сервитуту применялся не только в «Севен Спрингс», но и в трех других местах, принадлежащих Трампу. Об этих налоговых вычетах хорошо известно, а декларации Трампа показывают, что они составляют львиную долю его благотворительности. Это около 119,3 миллиона из 130 миллионов долларов персональных и корпоративных отчислений на благотворительность, о которых он сообщил в Службу по внутреннему налогообложению.
Два таких вычета — в «Севен Спрингс» и в Национальном гольф-клубе Трампа в Лос-Анджелесе — оказались в центре внимания следствия, начатого прокурором Нью-Йорка. Он хочет выяснить, не были ли завышены оценки стоимости земли, а следовательно, налоговые вычеты.
Еще одна хорошо известная и не облагаемая налогами статья расхода в бизнесе — это расходы на правовые услуги. Служба по внутреннему налогообложению требует, чтобы эти расходы были «напрямую связаны с ведением коммерческой деятельности. Компании не могут вычитать из налоговой базы «расходы на юридические услуги, возникающие в результате участия в политической кампании».
Тем не менее, налоговая отчетность показывает, что «Корпорация Трампа» списала как издержки на ведение бизнеса гонорар, полученный адвокатом по уголовным делам Аланом Футерфасом (Alan S. Futerfas), который представлял Дональда Трампа-младшего во время расследования связей с Россией. Следователи выясняли роль Дональда Трампа-младшего во встрече с россиянами, которые обещали компромат на Хиллари Клинтон (доклад спецпрокурора Мюллера впоследствии так и не нашел в этой встрече признаки «сговора» Трампа с Россией — прим. ред.). Встреча эта состоялась в 2016 году в Башне Трампа. когда Дональд давал показания в конгрессе в 2017 году, Футерфас был рядом с ним.
Футерфаса также наняли для защиты оказавшегося в непростой ситуации благотворительного фонда президента, который был закрыт в 2018 году после того, как нью-йоркские регулирующие органы объявили о его «шокирующей причастности к противозаконным действиям».
Как показывают налоговые документы, «Корпорация Трампа» в 2017 и 2018 годах заплатила Футерфасу по меньшей мере 1,9 миллиона долларов. Также была списана сумма в 259 684 доллара, полученная юридической фирмой «Уильямс и Дженсен», которая в тот же самый период времени представляла Дональда Трампа-младшего.
В мае председатель торговой организации, представляющей деловые круги Турции, написал письмо министру торговли Уилбуру Россу (Wilbur Ross), призвав его поддержать развитие торговли между США и Турцией. Было заявлено, что конечная цель этих усилий — ни много, ни мало «переориентировать американские цепочки поставок, выведя их из Китая».
Это было одно из трех писем, направленных американским министрам председателем турецко-американского делового совета Мехметом Али Ялчиндагом (Mehmet Ali Yalcindag), который отметил, что копии посланий он направил Трампу.
Представлять Ялчиндага президенту не было необходимости. Этот турецкий бизнесмен в 2008 году помог заключить компании своей семьи лицензионную сделку на строительство в Стамбуле двух башен Трампа. Налоговые документы говорят о том, что на этой сделке Трамп заработал минимум 13 миллионов долларов (это гораздо больше, чем сообщалось ранее), в том числе, более одного миллиона после прихода в Белый дом. А один его бывший коллега сегодня лоббирует турецкие интересы.
Ялчиндаг рассказал, что сохранил дружеские отношения с Трампом после завершения их совместной работы, хотя с тех пор прошло немало времени. Он отметил, что вся переписка между его советом и администрацией «проходит по официальным каналам и должным образом раскрывается».
Об этических проблемах, возникших из-за решения Трампа сохранить свой бизнес после переезда в Белый дом, хорошо известно. Однако мы мало что знаем о необычайном слиянии интересов: президент, у которого множество деловых связей внутри страны и в самых разных горячих с точки зрения геополитики точках.
Налоговая отчетность Трампа и сотен его компаний показывает, сколько точно он получил денег за все эти годы, и как он на посту президента пользовался своим брендом, создавая потенциальный или прямой конфликт интересов. Эта отчетность также впервые дает хорошую возможность взглянуть на его финансы до 2014 года. Это самый ранний период, за который представлены требуемые по закону ежегодные сведения. Они показывают, что общая сумма прибыли от некоторых зарубежных проектов Трампа была больше сумм, указанных в этой немногочисленной публичной документации.
Если исходить из этой раскрытой финансовой информации, в которой суммы его доходов указаны в общем и весьма приблизительно, то получается, что на своих стамбульских башнях Трамп заработал всего-то 3,2 миллиона долларов. На Филиппинах, где он почти 10 лет назад дал по лицензии свое имя небоскребу в Маниле, нижний предел его заработка составил 4,1 миллиона долларов. Это меньше половины от суммы в 9,3 миллиона, которую он получил в действительности. В Азербайджане он получил свыше пяти миллионов долларов за неудачный проект отеля. Это почти в два раза больше, чем указано в публичной отчетности Трампа.
Когда Трамп решил баллотироваться в президенты и одержал победу, очень скоро начали возникать конфликты. Самовластный руководитель Филиппин Родриго Дутерте направил специальным торговым представителем в Вашингтон бизнесмена, стоявшего за сделкой по строительству башни Трампа в Маниле. В Аргентине на министерский пост назначили человека, причастного к уругвайской лицензионной сделке, принесшей Трампу 2,3 миллиона долларов.
Наиболее заметны конфликты президента с Турцией, где деловые круги и авторитарное правительство президента Реджепа Тайипа Эрдогана без колебаний начали использовать различные предприятия Трампа к собственной выгоде. Когда испортились турецко-американские отношения, одна турецкая коммерческая организация отменила конференцию, которую планировалось провести в отеле Трампа в Вашингтоне. Спустя шесть месяцев, когда отношения между двумя странами улучшились, мероприятие провели, и в нем приняли участие официальные лица из турецкого правительства. Турецкие авиалинии выбрали для проведения своего мероприятия Национальный гольф-клуб Трампа в Виргинии.
В общем налоговая отчетность указывает на то, что были и другие методы, посредством которых Трамп на посту президента поддерживал свои просевшие финансы. Ежемесячная отчетность по банковским картам, которую в Службу по внутреннему налогообложению представляли обрабатывающие эту информацию независимые фирмы, показывает, как некоторые курорты, гольф-клубы и отели стали излюбленным местом для разного рода дельцов, а также площадками для торговли влиянием. Началось это в 2015 году, а продолжилось уже после того, как Трамп пришел в Белый дом.
Данные с банковских карт не отражают общий объем доходов, показывая в основном только кратковременные интересы потребителей. Две знаковые достопримечательности Трампа — вашингтонский отель в здании старого почтамта и гольф-клуб «Дорал» — очень много задолжали и продолжают нести убытки. Но в обоих местах после политического успеха Трампа число операций по кредитным картам существенно увеличилось.
В отеле ежемесячный объем поступлений с банковских карт вырос с 3,7 миллиона долларов в декабре 2016 года (когда отель только начал свою работу) до 5,4 миллиона долларов в январе 2017-го и до шести миллионов долларов в мае 2018 года. Когда Трамп в июне 2015 года объявил о выдвижении своей кандидатуры, в «Дорале» доходы от банковских карт за три последующих месяца более чем удвоились по сравнению с соответствующим периодом предыдущего года, составив 13 миллионов долларов.
Клуб и имение Мар-а-Лаго является тем предприятием, которое регулярно приносит прибыль Трампу, и столь же регулярно становится местом возникновения этических конфликтов и упущений в вопросах национальной безопасности. Когда Трамп заявил о своих президентских амбициях, прибыли там резко выросли, так как придворные подхалимы толпой ринулись вступать в клуб, десятикратно увеличив доходы от вступительных взносов — с 664 000 в 2014 году почти до шести миллионов в 2016 году. В январе 2017 года Трамп удвоил стоимость вступительного взноса. Такая лихорадка со вступлением позволила президенту заработать на этом клубе 26 миллионов долларов в период с 2015 по конец 2018 года. Это почти в три раза больше, чем он получал от него в предыдущие два года.
Налоговые документы показывают, что самые крупные доходы от проведения деловых мероприятий и конференций в Мар-а-Лаго и других принадлежащих Трампу местах он начал получать, став президентом.
В «Дорале» Трамп в 2015 и 2016 годах получил как минимум семь миллионов долларов от «Бэнк оф Америка», а в 2017 и 2018 годах, по меньшей мере, 1,2 миллиона долларов от торговой ассоциации сетей оптовой и розничной торговли продовольственными товарами. Торговая палата США в 2019 году заплатила «Доралу» не меньше 406 599 долларов.
Кроме одноразовых выплат за мероприятия и членство крупные корпорации также платят арендную плату за помещения в зданиях, которыми владеет Трамп. Фармацевтический гигант «Уолгринс» (Walgreens), урегулировавший в 2017 году свой антимонопольный спор с федеральными регулирующими органами, платит 3,4 миллиона доллара в год за аренду офисных помещений в здании Трампа на Манхэттене по адресу Уолл-Стрит, 40.
По этому же адресу за 2,5 миллиона долларов в год арендует офисные помещения фирма «АТАНЕ Инджинирс» (Atane Engineers), которая в 2018 году сменила название из-за коррупционного скандала, кульминацией которого стал суд, где два бывших высокопоставленных руководителя признались в даче взяток за получение контрактов на разработку городской инфраструктуры. Несмотря на уголовное дело, из-за которого штат Нью-Йорк занес компанию в список «безответственных юридических лиц», лишив ее возможности получать контракты от штата, «АТАНЕ» под новым названием зарегистрировалась в качестве правомочного федерального подрядчика, и теперь у нее нет никаких ограничений.
Доходы от арендной платы в здании на Уолл-Стрит значительно выросли. Если в 2014 году они составляли 30,5 миллиона долларов, то в 2018 году сумма увеличилась до 43,2 миллиона. Налоговая отчетность показывает, что стоимость аренды тоже выросла, и с тех пор, как Трамп стал президентом, как минимум четырем юридическим фирмам пришлось переехать оттуда.
Кроме зданий, которыми президент владеет целиком и полностью, у него есть доля в партнерствах «Ворнадо», которые контролируют два ценных офисных небоскреба: один на 6-й авеню в Манхэттене, и второй по адресу Калифорния стрит 555 в Сан-Франциско. Гендиректор «Ворнадо» Стивен Рот (Steven Roth) — ближайший союзник Трампа, который недавно назначил его в совет Белого дома по подъему экономики. А в прошлом году президент назначил супругу Рота Дэрил в попечительский совет Центра Кеннеди.
В число арендаторов «Ворнадо» входят многие ведущие компании, которые платят фонду за аренду миллионы и миллионы долларов. Многие из них регулярно занимаются бизнесом с федеральным правительством, лоббируют его интересы, а также регулируются им. Согласно материалам налогового учета, в 2018 году партнерства Трампа и «Ворнадо» получили за аренду 5,8 миллиона долларов от «Голдман Сакс» (Goldman Sachs), 3,1 миллиона долларов от «Майкрософт», 32,7 миллиона долларов от инвестиционно-управляющей компании «Нюбергер Берман» (Neuberger Berman) и 8,8 миллиона долларов от юридической фирмы «Киркланд и Эллис» (Kirkland & Ellis).
Когда Трамп в июне 2015 года спустился по позолоченному эскалатору на первый этаж башни своего имени, чтобы дать старт президентской кампании, его финансы нуждались в хорошей встряске.
Основные компании кандидата в президенты несли постоянно увеличивающиеся убытки, сумма которых за два предыдущих года превысила 100 миллионов долларов. Бурный поток доходов, которым Трамп наслаждался благодаря своей знаменитости, и который поддерживал его бизнес на плаву, начал иссякать.
Если Трамп надеялся, что в ходе кампании ему удастся пусть не победить, то хотя бы оживить свой бренд, он ошибся. Из-за многочисленных презрительных высказываний об иммигрантах он быстро лишился двух самых крупных и легких источников дохода: лицензионных сделок с производителями одежды и матрасов, которые давали ему более 30 миллионов долларов. Его партнер по конкурсу «Мисс Вселенная» компания Эн-Би-Си, сотрудничество с которой давало Трампу почти 20 миллионов, объявила, что прекращает трансляцию этого мероприятия. Вскоре после этого Трамп продал свою долю.
Налоговая отчетность Трампа недвусмысленно указывает на то, что его бизнес и финансовое благополучие сталкиваются с многочисленными угрозами.
За последнее десятилетие он заделал бреши в финансовых потоках одноразовыми затычками, которых впредь у него уже не будет.
В 2012 году Трамп взял ипотечный кредит на 100 миллионов долларов под залог коммерческих площадей в Башне Трампа. Согласно налоговой отчетности, его компания заплатила свыше 15 миллионов долларов в виде процентов по кредиту, но ни цента по основному капиталу. Срок погашения всей суммы в 100 миллионов долларов наступит в 2022 году.
В 2013 году Трамп снял 95,8 миллиона долларов со своего счета в партнерстве «Ворнадо».
А в январе 2014 года он продал акций и облигаций на 98 миллионов долларов. Это была самая крупная его сделка по продажам как минимум за 20 последних лет. В 2015 году он продал акций и облигаций еще на 54 миллиона долларов, а в 2016 году — на 68,2 миллиона. Финансовая отчетность Трампа за июль показывает, что ценных бумаг для продажи у него осталось всего на 873 000 долларов.
В 2018 году компании Трампа сообщили, что денежной наличности у них на 34,7 миллиона долларов, что на 40% меньше, чем за пять лет до этого.
Более того, как показывают налоговые документы, Трамп снова сделал то, о чем он, по его словам, сожалеет, оглядываясь назад на свое банкротство в начале 1990-х. Он дал личные гарантии погашения кредитов на сотни миллионов долларов. Такое решение привело к том, что кредиторы президента пригрозили ему персональным банкротством.
Но на сей раз он несет личную ответственность за кредиты и прочие долговые обязательства на общую сумму 421 миллион долларов, и погашать большую часть этой суммы предстоит в ближайшие четыре года. Если Трампа переизберут, кредиторы столкнутся с беспрецедентной ситуацией. Им придется решать, лишать ли действующего президента права собственности за просроченные долги.
Но у Трампа есть одно налоговое преимущество. Владельцы компаний могут пользоваться убытками, чтобы не платить налоги, но делать это они имеют право только на ту сумму, которая вложена в бизнес. Взяв на себя личную ответственность за погашение долга на 421 миллион долларов, Трамп теперь может в предстоящие годы декларировать эту сумму в убытках.
Баланс по этим кредитам не был погашен к концу 2018 года. А компании, взявшие основную часть долга (гольф-клуб «Дорал» получил 125 миллионов, а вашингтонский отель 160 миллионов), сегодня в трудном положении, и им будет сложно найти кредитора, готового рефинансировать долг.
А еще над головой Трампа дамокловым мечом висит незавершенный аудит по возврату налоговых платежей на 72,9 миллиона долларов.
Экономическая ситуация мало обнадеживает. По всей стране налицо упадок торговых точек, которые очень важны для Башни Трампа. Компания «Найк», арендовавшая помещение для своего флагманского магазина в примыкающем к этой башне здании и с 1990-х годов заплатившая арендную плату в размере 195 миллионов долларов, в 2018 году уехала оттуда.
Финансовая отчетность президента за последние месяцы демонстрирует определенные успехи в 2019 году. Но это было еще до начала пандемии. Его недвижимость в этом году закрывалась на несколько месяцев, хотя и раньше ее положению нельзя было позавидовать. Клуб «Дорал» попросил «Дойче Банк» об отсрочке выплат по кредиту. По прогнозам аналитиков, гостиничный бизнес восстановится в полной мере не раньше конца 2023 года.
У Трампа пока еще есть собственность на продажу. Но это нанесет ему большой урон, как в финансовом плане, так и в имиджевом, поскольку он всегда хочет, чтобы в нем видели победителя. В прошлом году семья Трампа заявила, что думает о продаже вашингтонского отеля, но не из-за его убыточности.
По словам Трампа, если он и сталкивается с финансовыми трудностями, то это только из-за жертв, которых требует его нынешняя должность.
Выступая в октябре прошлого года на митинге в Миннеаполисе, он заявил: «Говорят, что Трамп обогащается за счет нации. Став президентом, я несу убытки на миллиарды, но мне все равно. Я думаю, быть богатым прекрасно, но я теряю миллиарды».
Свой материал для статьи предоставили Дэвид Киркпатрик (David Kirkpatrick), Китти Беннет (Kitty Bennett) и Джесси Дракер (Jesse Drucker).

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники


Загрузка...


Загрузка...
497

Похожие новости
20 октября 2020, 15:20
20 октября 2020, 11:30
20 октября 2020, 07:40
20 октября 2020, 19:10
20 октября 2020, 13:20
20 октября 2020, 17:10

Новости партнеров

Актуальные новости
20 октября 2020, 17:10
19 октября 2020, 18:20
20 октября 2020, 13:20
20 октября 2020, 11:30
20 октября 2020, 15:50
20 октября 2020, 17:10

Новости партнеров

Реклама

Прочие новости

 

Новости СМИ

Популярные новости
16 октября 2020, 14:20
16 октября 2020, 21:00
15 октября 2020, 13:40
14 октября 2020, 11:40
16 октября 2020, 20:10
14 октября 2020, 21:00
15 октября 2020, 12:20