Зарубежные СМИ о нас
Главная Россия СНГ Мир Политика Общество Новости

Как правильно: оккупированный Крым или аннексированный? (theБабель)

44-летний прокурор Крыма Гюндуз Мамедов каждое утро «пьет кофе» с сепаратистами Сергеем Аксеновым и Владимиром Константиновым. Они возглавили пророссийское правительство и парламент Крыма после российской оккупации. «Пьет кофе» означает, что он внимательно читает и смотрит видео их заявлений. Собирать доказательства вины тех, кто совершил преступления против Украины на полуострове, — работа Мамедова. Он родился в Азербайджане, закончил Одесский университет имени Мечникова, работал прокурором Одессы, а два с половиной года назад возглавил прокуратуру Крыма. Он обновил состав прокуроров, привлек к работе правозащитников, адвокатов, бывших преподавателей. В кабинете Мамедова портреты Наполеона, Уинстона Черчилля, Тараса Шевченко и Бенджамина Франклина в необычных образах: Шевченко в форме украинского военного, Франклин — в скафандре американского космонавта. У портрета известного американца Мамедов вспоминает, что Франклин — единственный не президент США, попавший на доллары. Прокурор любит международную историю и право. Последнее — по работе: Мамедов и его команда собирают свидетельства о преступлениях в Крыму для Международного трибунала. В пятую годовщину оккупации Крыма прокурор рассказал нам о том, как идут расследования и что происходит на полуострове сейчас.
theБабель: Давайте начнем с терминологии. Как правильно говорить: оккупированный Крым или аннексированный?
Гюндуз Мамедов: Мы рекомендуем нашим коллегам в правоохранительных органах использовать термин «временная оккупация Крыма» — этот статус закреплен и в специальном законе. Мы не говорим «аннексия», мы говорим «попытка аннексии». Страна-агрессор пытается аннексировать эту территорию, в основном пытаясь изменить демографический состав населения полуострова — они депортируют людей и проводят колонизацию полуострова российским населением.
— Сколько дел открыто по факту государственной измены в отношении бывших сотрудников украинских правоохранительных органов в Крыму? Кто эти люди и как расследуются их дела?
— На момент оккупации Крыма и Севастополя на территории полуострова было 16 правоохранительных органов и государственных учреждений. Сотрудники каждого из них подозреваются в измене. Мы идентифицировали 16 тысяч человек. По 107 из них мы начали уголовное производство. В суд направили 71 обвинительный акт. 300 человек уведомили о подозрении. Ждем результатов. Суды неохотно рассматривают дела по подобным статьям. В том числе это связано с тем, что до 2014 года судебной практики по такой категории дел практически не было. По большинству дел идет или будет «заочное рассмотрение».
— Что происходит с делами по сотрудникам расформированного «Беркута» и «Самообороны Крыма»?
— Это отдельные производства. Их подозревают по ст. 260 Уголовного кодекса Украины («Создание не предусмотренных законом военизированных или вооруженных формирований»), некоторых и по ст. 110 УК Украины («Посягательство на территориальную целостность Украины). Мы установили 900 человек из «Самообороны Крыма». Пять обвинительных актов направили в суд. В отношении 128 лиц есть уведомления о подозрении. Мы продолжаем следствие по этим производствам.
— Но большинство этих людей сейчас на полуострове, и их невозможно наказать.
— Не соглашусь. Например, по одному человеку из «Самообороны Крыма» идет судебный процесс. Сам он — под стражей. Этот человек принима