Зарубежные СМИ о нас
Главная Россия СНГ Мир Политика Общество Новости

Atlantic Council: как Западу вести себя с Россией

Наладить отношения с Россией, как предлагал Дональд Трамп в ходе своей президентской кампании, было бы славно. Но Билл Клинтон, Джордж Буш и Барак Обама уже пытались — и безрезультатно. При Трампе американо-российские отношения не намного лучше, да и отношения с Европой у России оставляют желать лучшего.
Работать с Россией «как есть», как рекомендуют в своем открытом письме некоторые видные эксперты (в том числе и бывшие коллеги авторов), — значит пересмотреть политику США в сторону реализма.
Но Россия «как есть» — застойная авторитарная клептократия во главе с пожизненным президентом, который развязывает войны против соседей, убивает оппонентов внутри России и за ее пределами, вмешивается в выборы в Америке и Европе и при каждом удобном случае портит жизнь США. Российское руководство ожидает, что Запад предоставит России полную свободу действий на «своей» половине Европы и будет смотреть сквозь пальцы на ее попытки лишить бывших соседей — и собственных граждан — права самим решать свое будущее. Это не лучшая основа для улучшения отношений.
Что пошло не так: Россия и ее дилемма
Большие надежды начала 1990-х годов и более сдержанные, но позитивные ожидания времен Буша и Обамы не оправдались. США допустили ряд ошибочных суждений, но они не отвергали Россию и не эксплуатировали ее в постсоветский момент слабости.
Успехом эти надежды не увенчались, потому что «хорошие отношения» с Вашингтоном по-путински предполагают, что США закроют глаза на усугубляющийся авторитаризм внутри страны и уступят под господство Кремля независимые государства, вышедшие из Советского Союза.
США не разжигали цветных революций ни в Грузии, ни на Украине ни, уже недавно, в Белоруссии. Администрации Буша и Обамы довольствовались тем, что терпели тогдашних лидеров. Администрация Трампа даже пыталась наладить отношения с белорусским лидером Александром Лукашенко. США не были одержимы идеей присоединить российских соседей к НАТО. Напротив, администрация Обамы почувствовала облегчение, когда новоизбранный президент Янукович в 2010 году отозвал заявку Украины на членство в НАТО ради «внеблокового статуса».
Но когда в этих странах вспыхивали народные восстания против некомпетентных или деспотичных правителей, Вашингтон не отворачивался и не принимал военную агрессию Кремля. Для Путина это стало проклятием.
Путинские требования отражают более глубокую дилемму, которая движет российской внешней политикой: политический авторитаризм внутри страны порождает экономическую отсталость и стагнацию, чьим следствием становится незащищенность: так, Россия сомневается в доброй воле союзников (которых привлекают скорее выгодные сделки). Таким образом положение России в регионе и остальном мире зиждется на подрывной деятельности, коррупции, дезинформации и, при необходимости, насилии, — чтобы подчинить суверенные государства своей воле.
Эта модель уходит корнями в советскую и даже имперскую внешнюю политику.
Россия XVIII века по многим параметрам не отставала от европейских государств. Но пришедший с Запада либерализм напугал царя-реакционера Николая I, особенно когда часть офицерского корпуса (декабристы) в 1825 году потребовала конституции и подняла восстание. В попытке изолировать Россию от новой политики, возникшей в эпоху Просвещения — и даже, в некоторой степени, от промышленной революции, исходящей из Европы, — Николай I свернул, если так можно выразиться, «вестернизацию» XIX века.
Кроме того, Николай I подавлял национальные и либеральные восстания, «цветные революции» того времени — в Польше в 1830 году и Венгрии в 1848 году. В последнем случае он отправил российские войска на подмогу австрийскому лидеру графу Клеменсу фон Меттерниху в надежде подавить либеральное венгерское восстание, которое возглавил польский генерал.
Прикрываясь защитой православного населения за пределами России, Николай I измотал и обессилил Россию и развязал Крымскую войну с Великобританией, Францией и Османской империей, которая закончилась разгромным поражением.
Преемник Николая I, царь Александр II, сменил курс и развернул внутренние реформы — отменил крепостное право в 1863 году (так в оригинале, прим. редакции ИноСМИ), либерализовал экономику, обеспечил деревне самоуправление и начал крупную судебную реформу либерального толка. Незадолго до своей гибели в 1881 году Александр II планировал провести более глубокие политические реформы — вплоть до конституции.
После смерти Александра II экономика России быстро развивалась и до Первой мировой войны и русской революции стремительно сокращала отставание от Запада. Однако политическая структура России при этом не менялась: преемники Александра II в основном полагались на полицейское государство Николая I дома и экспансию за рубежом. Результаты оказались неутешительными.
Эти же тенденции действуют и поныне.
Травма от распада Советского Союза и последующий провал постсоветской политической и экономической модернизации оставили в России понятное, хотя и ложно направленное чувство горечи — и привычку винить с собственной слабости и оплошностях Запад.
Придя к власти в результате этих неудач, Путин вернулся к реакционным российским традициям политического авторитаризма и замешанной на местничестве и кумовстве экономике, которая ограничивает строительство современного капитализма, и стал решительно отстаивать место России в мире.
Такой подход, несмотря на первоначальную стабильность и даже рост в первые годы его правления, снова привел страну к отсталости и стагнации, — причем, россияне даже вспомнили слово «застой» брежневской эпохи.
Из-за этой отсталости путинская Россия, как и Советский Союз, в отношениях с соседями предпочитает запугивание или даже силу, а к Западу относится с подозрением и враждебностью. Именно это, а не ошибки США и Запада, привело отношения в нынешнее состояние.
Лучшие варианты
Путинская Россия — далеко не единственная возможная, как и брежневский Советский Союз Брежнева не был непреложной кульминацией российской истории. Кремлевский взгляд на свои интересы — далеко не единственный путь страны.
Россия менее авторитарная, более конструктивная за рубежом и менее враждебная по отношению к Западу и его ценностям отнюдь не неизбежна. Авторы не верят, что Россия, как сказал бы знаток международной политики Сэмюэл Хантингтон (Samuel Hungtington), цивилизационно предопределена жить худшими из своих традиций. Не верят они и что новое мышление Горбачева или далеко идущие надежды Ельцина на реформы и интеграцию с Западом были фантастикой или простым энтузиазмом.
Если украинцы и белорусы готовы рисковать своей жизнью во имя демократии и справедливости, то будет странно утверждать, что россияне всегда были и будут впердь довольны жизнью под начальственным кнутом. Недавние протесты в Хабаровске — лишь последнее напоминание, что россияне жаждут большей свободы и права выбирать своих лидеров. Как и в случае с Советским Союзом брежневского периода и при Николае I, поражение агрессивных замыслов за рубежом может повлечь за собой разворот к внутренним реформам. Первая попытка реформировать постсоветскую России провалилась. Следующее усилие, если оно произойдет, может оказаться успешнее.
Руководящие принципы американской политики
США нужна политическая основа для осмысления мрачной российской действительности России и перспектив ее улучшения. Авторы предлагают следующие советы.
Не торопитесь
У США и путинской России принципиально разные ценности и противоречивые взгляды на международный порядок. Никакие саммиты, визиты, перезагрузки, предложения или даже угрозы ситуацию не изменят.
Не стремитесь к «большой сделке» с Путиным
Его условия неизменно будут включать в себя два требования, так и не увенчавшиеся успехом: свобода действий Кремля у себя дома (в частности, отсутствие давления по поводу прав человека, демократии или свободных выборов и молчание в ответ на репрессии или убийства) и свобода действий Кремля в сфере привилегированных интересов за рубежом (например, порабощение Украины, Белоруссии и других бывших советских республик). Ни одна администрация США этих условий не принимала — и совершенно справедливо. Это предательство американских ценностей не принесло бы прочной стабильности. Рано или поздно народы этих стран потребуют лучшей участи — как это было на Украине, в Грузии и Белоруссии.
Не жертвуйте другими странами ради улучшения отношений с Москвой
Даже когда США молча признают контроль Москвы, — как Ричард Никсон и Генри Киссинджер в отношении стран Варшавского договора, — власть Кремля не была ни стабильной, ни прочной. Напротив, улучшение отношений начинается с прекращения агрессии России на Украине, особенно на востоке Донбасса. Российское применение силы против Белоруссии должно стать (и станет) еще одной проблемой в американо-российских отношениях и поводом для дополнительных санкций и других карательных мер.
Не покупайтесь на клише о России
Например, что она цивилизационно обречена иметь авторитарных правителей или быть отсталой или деспотичной, или что терпение русских бесконечно, и они готовы мириться с тиранией ради застойной стабильности. Русские страдали, сражались и побеждали во Второй мировой войне, борясь за выживание. Но Германия победила Россию в Первой мировой, и русские свергли своих правителей из-за их некомпетентности и неспособности управлять страной.
Сопротивляйтесь кремлевской агрессии
Помимо прочего это означает: активную поддержку суверенитета и независимости Украины, Грузии и Белоруссии; предотвращение дальнейшего вмешательства Кремля в выборы в США и Европе и болезненное наказание в противном случае; укрепление потенциала сдерживания НАТО на ее восточном фланге; укрепление способности США противостоять кремлевской кибернетической и информационной войне; и, наконец, борьбу с потоками грязных денег и тайных инвестиций Кремля через финансовые системы Запада.
Постарайтесь стабилизировать отношения
США и их союзники должны поддерживать и по возможности расширять переговоры между военными ведомствами и регулярный диалог с Москвой даже по спорным вопросам. Это не награда и не ловушка, а лишь способ снизить риск, чтобы незначительные инциденты не переросли в открытый конфликт. Но стремясь к этому, США не должны платить за диалог неоправданными уступками ради «улучшения атмосферы».
Ищите потенциальные точки соприкосновения
Здесь можно упомянуть контроль над вооружениями, в том числе сохранение нового СНВ, а также диалог по нестратегическим ядерным вооружениям и новым оружейным технологиям ради смягчения их воздействия на стратегическую стабильность. Диалог может включать области, где интересы США и России теоретически могут пересекаться, например, денуклеаризацию Северной Кореи, борьбу с терроризмом, будущие пандемии и перемену климата. Возможно, есть смысл начать диалог о Китае, поскольку сегодняшнее согласие Москвы и Пекина может смениться возобновившейся конкуренцией.
Работайте с Европой
Партнеры США по НАТО и Европейскому союзу по-разному смотрят на Россию и на то, как себя вести с Путиным. Но многие разделяют отправные точки США, и есть прочная основа для общей трансатлантической политики. Опыт показывает, что США достигнут прочного консенсуса по России, если будут прислушиваться к своим союзникам, — особенно к немцам — и, в отличие от президента Трампа, не будут затевать беспричинных склок со своими друзьями.
Наберитесь терпения
Эра позднего путинизма в России — с учетом последних поправок к конституции она может продлиться еще шестнадцать лет, возможно, не лучшее время для новых амбициозных инициатив насчет Кремля. Пожалуй, лучшее, чего могут добиться США и их союзники — это держать соперничество под контролем, сурово наказывать Россию за ее агрессию и снижать собственную уязвимость перед дезинформацией, подрывной деятельностью и кибератаками. На данном этапе этого будет достаточно.
Обращайтесь к российскому обществу
Обмены, поддержка свободных СМИ и контакты с широким кругом россиян, включая оппозицию, — звучит банально, но США во время холодной войны узнали, что такие усилия дают значительный совокупный эффект. Режиму Путина это не понравится, и он будет и впредь клеймить сотрудничающих с Западом россиян иностранными агентами. США должны действовать настойчиво, несмотря на препятствия.
Дайте отпор в информационном пространстве
Помимо контактов между людьми, США следует активнее расширять работу СМИ, — не только для того, чтобы опровергать кремлевскую дезинформацию, но и чтобы улучшить понимание и представление о политике США и американском обществе. Россияне, особенно своенравное молодое поколение, должны знать, что американцы по-прежнему желают видеть Россию сильной и демократической, и чтобы она жила в мире с соседями и Западом — вопреки риторике Путина о якобы имеющей место русофобии. Решение администрации Трампа сменить руководство Радио «Свободы» и «Голоса Америки» и ослабление «Голоса Америки» (в том числе из-за отъезда иностранных журналистов из США из-за непродления визы) лишили Америку важных инструментов и никак не способствуют ее целям.
Вкладывайтесь в лучшее России и готовьтесь к нему
Авторы утверждают, что в России есть потенциал для положительных сдвигов. США следует поразмыслить, как этого достичь. Новое руководство в Кремле, когда оно наконец сменится, будет продвигать собственную повестку дня, а не американскую. Но не исключено, что оно попытается положить конец внутренней стагнации и внешней изоляции страны, будет более открытым к урегулированию наихудших из нерешенных споров (вроде Украины) и готово к подлинному сдвигу в отношениях в сторону партнерства и взаимовыгодного сотрудничества, — начав с того места, где все остановилось два десятилетия назад. Новое руководство окажется в более благоприятных обстоятельствах, чем Ельцин: над ним не будет довлеть ни крах советской империи, ни хаос половинчатых и избирательных реформ.
В ближайшие годы могут открыться возможности для новой России, более конструктивно настроенной к самой себе и окружающему миру. Международная система после пандемии коронавируса может быть (и, по мнению авторов, будет) более многосторонней, а ее ядром станут ключевые демократии Европы, Северной Америки, Азии, а не верховенство США. При этом основанный на ценностях миропорядок, заложенный США после 1945 года сохранится в лучшем виде. Более многополярный Запад будет представлять собой не поражение американской мощи, а великое достижение американской стратегии с 1945 года.
Это не отвечает стремлению Кремля к разделу сфер влияния, которые обеспечили бы ему господство над соседями. Однако не исключено, что иное, более конструктивно настроенное российское руководство предпочтет влиться в такую систему, — с его точки зрения это будет не сколько уступкой американской гегемонии, сколько присоединением к многостороннему миру, — и США следует приветствовать такой расклад.
Основы внешней политики в отношении России в краткосрочной перспективе требуют от Запада реализма и практического подхода. Но, имея дело с путинской Россией, США должны быть готовы вести себя иначе с другой Россией, когда та рано или поздно появится.
Текст публикуется с сокращениями
Александр Вершбоу — американский дипломат, бывший посол США в России, бывший заместитель генерального секретаря НАТО
Дэниел Фрид — американский дипломат, бывший помощник государственного секретаря по европейским и евразийским делам и бывший посол США в Польше

Подпишитесь на нас Вконтакте, Одноклассники


Загрузка...


Загрузка...
596

Похожие новости
24 января 2021, 11:10
24 января 2021, 01:40
25 января 2021, 10:00
24 января 2021, 11:10
23 января 2021, 20:00
23 января 2021, 12:20

Новости партнеров

Актуальные новости
23 января 2021, 23:50
24 января 2021, 16:50
24 января 2021, 15:00
25 января 2021, 00:30
25 января 2021, 00:30
25 января 2021, 00:30

Выбор дня
24 января 2021, 15:00
24 января 2021, 16:50
24 января 2021, 13:10
24 января 2021, 11:10
24 января 2021, 23:00

Новости партнеров

Реклама

Прочие новости

 

Новости СМИ

Популярные новости
21 января 2021, 21:30
24 января 2021, 11:10
18 января 2021, 11:50
21 января 2021, 18:40
21 января 2021, 19:30
20 января 2021, 00:50
24 января 2021, 15:00